mrs_mcwinkie (mrs_mcwinkie) wrote,
mrs_mcwinkie
mrs_mcwinkie

Categories:

В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. День 10. Дорсодуро.

Первую половину этого дня мы ходили, степенно и не торопясь, по залам Галереи Академии. Вышли на улицу, навстречу солнцу и голубому небу и поспешили снова ввинтиться в путаницу каналов, улиц и мостов, подчиняясь жадному стремлению набрать и унести с собой как можно больше венецианских впечатлений.

DSC_0076_2



Нас все время что-то подгоняло, и мы,то бросались в какие-то невероятно узкие переулки, по которым людям более серьезных, чем у нас габаритов, пришлось бы протискиваться бочком, то кружили вокруг церкви с не очень внятнымм названием Сан-Тровазо – такого святого нет ни в каких святцах! Однако, у этой церкви есть примечательная особенность: в ней два почти одинаковых фасада с отдельными входами для двух групп прихожан, враждующих между собой. Как нам объяснили, к одной из этих групп принадлежали рыбаки, николотти. Другую составляли работники Арсенала, кастеллани. О причинах этой вражды история не сохранила никаких сведений, но известно, что дело иногда доходило до серьезных потасовок. Внутрь церкви мы попасть не смогли – так и не получив ответа на свой законный вопрос: а что там внутри все от алтаря до крестильной купели тоже выполнено в двух вариантах?




Услыхав про эту историю, я немедленно вспомнил старый еврейский анекдот про то, как Рабинович потребовал, чтобы в его местечке были обязательно построены три синагоги. На вопрос: Почему три? – Ответ был очень прост: Одна синагога – для меня, другая – для Абрамовича, а в третью, ни он, ни я – ни ногой!


Хорошо известно, что «перед смертью не надышишься», но все–таки сказано также, что– «еще не вечер». А стало быть, пока нас носят ноги – вперед, куда нас поведет Катя, наш рулевой. В ее плане было знакомство с новым для нас районом Венеции, сестьере Дорсодуро


Как и повсюду в Венеции, в этом районе организующим началом является сетка каналов. Из любого места отсюда нетрудно в два счета выбраться на пристани Гранд канала (или Лагуны), с которых шустрые вапоретто быстро доставят вас туда, куда вам надо. Ну а вдоль каналов приходится передвигаться пешком, обычно по не очень широкой пешеходной зоне, чаще всего проложенной лишь с одной стороны улицы-канала. Здесь странно звучали бы слова из популярной песенки: «Мы с тобой два берега у одной реки» - строго говоря здесь только один берег, а на другой стороне прямо из воды выходят стены домов.


Довольно непривычно, что берег канала никак не обозначен какими-либо парапетом (или хотя бы бордюром) и, стало быть, пешеход, особенно не очень трезвый, должен сам заботиться о том, чтобы ненароком не свалиться в воду. Слабовидящему человеку вообще опасно самостоятельно передвигаться в этом городе. Каждый мост, а они здесь стоят через каждые 100-150 метров, – это великолепная обзорная точка, чтобы сделать фотоснимки один направо, другой налево.


К тому же дуги мостов вместе с их отражением в воде создают видимость некой цельной эллиптической конструкции непонятного назначения. Зеркальная водная гладь идеально отражает все, что есть на берегу и, странным образом, даже углубляет небесную голубизну. Это отражение живет своей жизнью и малейшая рябь на поверхности может отразиться на его рисунке самым живописным образом. Игра отражений как совместное творчество воды и света! Если же меня спросить, а каков истинный цвет воды в этих каналах? – я не смогу дать определенного ответа. Он меняется все время дня в зависимости от освещения, но ближе к вечеру его можно определить как темно зеленый.




Не обошлось и без совершенно необычайных встреч. Бредем мы вдоль какого-то канала, на противоположной стороне цепочка обычных домов, которая вдруг прерывается глухой стеной с живописно выполненной входной аркой с выходом к воде. За ней угадывается небольшой сад и видно уходящее в глубину палаццо.
Тут я услышал историческую справку от моего гида: в XIX веке владелицей этого особняка была графиня Дарья Фикельмон - от такой «справки» с меня мигом слетело обычное равнодушное внимание праздношатающегося туриста.

Еще бы – память услужливо подсказала, что это, наверное, та самая Долли Фикельмон, внучка М. И. Кутузова, в доме которой в Санкт-Петербурге, неоднократно бывал Александр Сергеевич Пушкин. Как и почему она оказалась здесь в Венеции? Я было начал прорабатывать эту тему, но оказалось, что все это уже сделано до меня. Совсем немного дополнительных усилий – и передо мной пост в ЖЖ под названием "Русские в Венеции. Палаццо Фикельмон-Клари”, в котором очень толково рассказано о всей истории жизни Долли Фикельмон и ее семейства. Могу только порекомендовать прочесть – не пожалеете!
Ну, а что мы знаем про дом Фикельмонов в Питере?
Это - особняк на Дворцовой набережной (дом Салтыкова), который в 1829 году стал резиденцией австрийского посла графa Карлa Людвиг фон Фикельмонa. И сам посол и его супруга Долли были очень тепло встречены императором и его семьей и радушно приняты в высшем кругах общества. Вскоре их дом сделался одним из центров светской жизни Питера. Молодая, красивая и умная хозяйка салона, умевшая найти подход к любому гостю, способная поддерживать разговор на любые темы: от недавней истории и текущей политики великих держав и до последних романов французских писателей и новостей театра и отечественной литературы. К тому же в дом посла беспрепятственно поступали газеты и журналы из Европы, минуя все цензурные барьеры... А балы и всевозможные веселые праздники и маскарады – да, эта была живая жизнь, особенно примечательная на фоне усиливающейся казенщины конца 30-х годов николаевского царствования. Пушкин был частым гостем в доме Фикельмонов и очень ценил те дружеские отношения, что сложились у него с Долли. Свидетельства этому можно найти в письмах (их более 30), что сохранились из их переписки. Напомним также про карандашные наброски портрета Долли, которые поэт оставил на рукописи стихотворения «Осень» 1833 г и на рукописи поэмы «Медный всадник».
фото, дома который снимала Фикельмон в Петербурге взято отсюда


Так он выглядел на картине художника Ф. Алексеева в XIX в.


Долли Фикельмон Акварель Т.Уинса. 1826. Справа - Долли. Рисунок Пушкина (фото отсюда)

Долли Фикельмон. Рисунок А. С. Пушкина на листке Арзрумской тетради. 1829 (из википедии)


Вскоре после женитьбы поэт познакомил Фикельмонов со своей молодой женой. После чего Долли в письме к Вяземскому написала: «Жена его хороша, хороша, хороша! Но страдальческое выражение ее лица заставляет меня трепетать за ее будущность!». Надо сказать, современники, близко знавшие Долли, по разным случаям отмечали ее дар предвидеть будущее и прозвали ее сивиллой. Вся история с дуэлью поэта протекала на глазах у его друзей; известно, что именно на рауте у Фикельмонов произошло решительное объяснение Пушкина с Дантесом, после чего поединок стал неизбежным. Гибель Пушкина воспринималась ими как личное горе. Граф Фикельмон, единственный из всех дипломатов, явился в официальной форме на панихиду поэта. В последующей жизни Долли, как и ее супруг, старались не поддерживать никаких отношений с Дантесом и Геккереном.
Говоря o Долли нельзя не вспомнить о том, что во время пребывания в Санкт-Петербурге с 1829 по 1837 г. Долли вела дневник. В 2009 году издательство «Минувшее» издало перевод ее дневника на русский язык под названием «Долли Фикельмон. Дневник 1829-1837; Весь пушкинский Петербург». Мне пока не довелось его приобрести, но даже те отрывки, что цитировались разными авторами, дают возможность почувствовать живое дыхание давней истории, той истории, в которой жил Пушкин и его современники.
Я вовсе не уверен, что обо всем этом было уместно писать в очерке о нашем пребывании в Венеции. В оправдание скажу только, что все, что связано с именем Пушкинa представляет особый интерес для меня. Поэтому простая встречa с палаццо, где проживала Долли, оказалaсь достаточным стимулом, побудившим меня, узнать побольше о ee личности.
А это опять ворота в ее венецианский дом


За очередным поворотом на противоположной стороне перед нашими глазами предстало странное сооружение, похожее на сарай, а на берегу несколько гондол в полуразобранном виде. Приглядевшись, я увидел надпись по карнизу под крышей – первое слово неразборчивое, зато второе хорошо мне знакомое – Figly. Что оно означает на местном языке – не могу себе представить, а по нашему, словцо фигли – это универсальное восклицание крайнего изумления, что-то вроде залихватского – А что такого? Однако мне разъяснили, что сие строение есть одна из мастерских по изготовлению и ремонту гондол, а слова на фронтоне – всего лишь фамилии владельцев (или название фирмы?) «Трамонтин и Фигли».


Мне всегда нравилось то, с каким вниманием Катя относится к мелочам, которые постоянно попадаются по ходу, то здесь, то там. И в этот день у нее скопилась изрядная коллекция дверных ручек, сполий разных веков и народов и прочего хлама, который сейчас так интересно разглядывать в ее фотоотчете:


Среди сегодняшнего «улова», пожалуй, самыми привлекательными оказались пара соседних входных дверей, одна низковатая, но широкая, другая – высокая и узкая. Каков функциональный смысл подобных отклонений от принятых стандартов - догадаться невозможно, однако готов поручиться, что все это – не просто так, для забавы. Катино преположение выглядит вполне разумным – низкая дверь для Санчо Пансы, высокая – для дон Кихота. Я бы предложил в качестве альтернативной и вполне достойной пары: Ламме Гудзака и Тиля Уленшпигеля. Осталось спросить об этом у нынешних жильцов этого дома, но они нам не встретились.


Вдоль каналов выстроились цепочки жилыx домов, среди которых есть и совершенно рядовые постройки в 4-5 этажей и роскошные палаццо. Здесь и там на растяжках на высоте болтается разноцветное белье, как свидетельство обитаемости этих жилищ. Где-то у слияния одного канала с другим я остановился в изумлении, увидев нечто вроде паруса бригантины, закрывающего почти половину дома. Раздутый пузырь огромной простыни трепетал на ветру, и так и представлялось, что где-то под ним есть палуба, та самая, где «Люди Флинта гимн морям поют». Мне было захотелось тут же вспомнить что-то пиратское, подобающее случаю и жизнерадостное, как например: «Пятнадцать человек на сундук мертвеца – Иох-хо, хо – И бутылка рома!». Но стоило мне открыть рот, как Катя так строго на меня взглянула, что я мигом осознал, что ромом здесь и не пахнет и пришлось из страны огненной мечты возвращаться в скучную обитель современности.

Вот так мы и гуляли в тот последний день, без определенной цели, а просто пропуская через себя весь калейдоскоп впечатлений, и незаметно вышли из тесноты улочек-каналов на морской простор Лагуны. Тут я взбунтовался: во-первых, устал, во-вторых, проголодался, а в третьих, переполнен впечатлениями – ну просто до краев. Нашли какое-то уютное кафе и сели за столиком на улице. Солнце и голубизна неба, довольно тепло для января месяца, а мы с дочерью вот так, запросто, сидим, как «белые люди», попиваем кофеек и наслаждаемся фантастическим видом Адриатики, раскинувшейся у наших ног
DSC_0320

А чего тут восторгаться, скажет молодой читатель – купили визы, билеты, заказали гостиницы и вперед. Но я-то знаю, что совсем недавно, каких-то тридцать лет тому назад, для меня, как и для миллионов моих соотечественников, возможность такой поездки была сравнима с вероятностью полета на луну. Можно, конечно, считать это мелочной претезией к Советской власти – но пусть мне объяснят, на каком основании компания духовных кастратов со Старой площади на протяжении многих десятилетий лишала нас всех одного из наиболее естественных прав любого человека, права свободного передвижения по всему свету? Видимо, их вдохновлял пример царя Николая, который сделал из великого поэта заключенного своей империи. Как тут не вспомнить снова слова А. С. про свою мечту :
«По прихоти своей скитаться здесь и там
Дивясь божественным природы красотам
И пред собраньями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиленья...
Вот счастье, вот права».

DSC_0264

Как читатель уже знает, в Венеции мы были в начале января этого года, а описываю я все это в конце сентября. И вот прямо сейчас, за своим ноутбуком на даче, меня будто ударило током – я вдруг вспомнил, что много-много лет назад, в 1942 году, я впервые услыхал про Венецию от моего отца, когда в долгие зимние вечера в эвакуации в Алма–Ате, он мне рассказывал о перипетиях своей непростой жизни. В Венеции он оказался в 1918 году и вовсе не по своему желанию. Дело в том, что в марте того же года он, Артур Лехель, молодой матрос Дунайской флотилии, был одним из активнейших участников венгерской революции 1918 г. Венгерская республика просуществовала всего три месяца. Когда же восстание было подавлено, отцу пришлось, спасая свою жизнь, бежать из страны. Сначала в Нови Сад, Югославия, потом в Триест и в Италию. Так он и оказался в Венеции, без знания языка, без денег и связей, но счастлив от того, что жив, что на Адриатике, где давно мечтал побывать, и от осознания того, что перед ним открывался новый мир. Я, хотя и смутно, но помню с детства, как он мне рассказывал про этот удивительный город и более всего, об этом замечательном море, Адриатике, где он много плавал и где однажды его чуть не унесло сильным течением в открытое море. Совсем немного требуется воображения, чтобы представить себе, как выглядел 100 лет назад в Венеции молодой (20 лет), высокий (190 см) симпатичный морячок, в бескозырке с надписью «Самош» (так назывался монитор, на котором отец плавал по Дунаю), который беззаботно, наподобие Тиля Уленшпигеля из стихотворения Багрицкого,
«по улицам (Антверпена) Венеции бродил...
Умевший все и ничего не знавший,
Без шпаги – рыцарь
Пахарь – без сохи...».
Я помню хорошо отца в сорокалетнем возрасте и могу сказать, что и в те годы в нем сохранились черты бескорыстного и беззаботного бродяги и революционера, искренне верившего в возможность переделки мира. Следующие десять лет он провел в Америке, пытаясь и там совершить нечто вроде революционного переворота, а оттуда в 1928 г – попал в СССР. Все это совершенно неожиданно всплыло в моей памяти только сейчас в моем дачном уединении во Фроловском, будто бы упрекая меня: “Как же ты мог не вспомнить в Венеции, что ровно сто лет назад там на Адриатике оказался твой папа, совсем еще молодой?». «Странные бывают сближения» – так А. С. комментировал подобные совпадения

Однако, наш последний день близился к концу и оставалось только совершить обряд прощания с этим чудным городом. Нам в этом помог все тот же вапоретто, который сначала отвез нас на остров к Сан-Джорджо Маджоре, где еще раз в закатном освещении мы смогли оценить удивительную строгость линий и все совершенство вкуса гениального Андреа Палладио.
DSC_0356

А на прощанье мы еще раз поразились фантастическому эффекту отображения бледной голубизны неба в глубокий голубой цвет окружающих нас водных пространств, эффект, который постепенно исчезал с закатом,
давая обычный темно зеленый цвет моря.
DSC_0331

Потом нас высадили на пристани и мы, не торопясь, двинулись к Арсеналу. Зачем – знала только Катя. Там было пустынно и просторно и нельзя было придумать лучшего места, чтобы сказать «Прощай», особенно в тот момент, когда под звуки гимна торжественно спускается государственный флаг.



Венеция нас впустила и раскрылась перед нами и даже показалось, что мы что-то поняли в этом городе. Похоже, что в нем таится некая магнетическая силa, способная забирать человека всего, целиком. Наверное, именно так случилось с Иосифом Бродским, который мог, конечно, жить постоянно в Америке, но ему жизненно необходимо было каждый год приезжать для «подзарядки аккумуляторов» сюда, на «набережную неисцелимых». И вечное упокоение он мог найти только здесь, на кладбище острова Сан-Микеле. Ну, а для нас, простых смертных, допустимо лишь изредка навещать этот магический город, чтобы, глотнув нектара (или амброзии?), поскорее уносить оттуда ноги. Иначе всегда грозит опасность забыть всю свою прошлую жизнь, и впасть в беспамятство примерно так, как это случилось со спутниками Одиссея в стране лотофагов, где они, утратив осторожность, отведали предложенное им угощенье из цветков лотоса, цветкa забвения прошлого.


Примерно о таком, почти наркотическом, «эффекте Венеции» и поведал миру Владислав Ходасевич:
Нет ничего прекрасней и привольней,
Чем навсегда с возлюбленной расстаться
И выйти из вокзала одному.
По-новому тогда перед тобою
Дворцы венецианские предстанут.
Помедли на ступенях, а потом
Сядь в гОндолу. К Риальто подплывая,
Вдохни свободно запах рыбы, масла
Прогорклого и овощей лежалых
И вспомни без раскаянья, что поезд
Уж Мэстре, вероятно, миновал.
Потом зайди в лавчонку banco lotto,
Поставь на семь, четырнадцать и сорок,
Пройдись по Мерчерии, пообедай
С бутылкою "Вальполичелла". В девять
Переоденься, и явись на Пьяцце,
И под финал волшебной увертюры
"Тангейзера" - подумай: "Уж теперь
Она проехала Понтеббу". Как привольно!
На сердце и свежо и горьковато.

Владислав Ходасевич, 1925-1926

Но моим дамам стих Ходасевича остро не понравился. Они осудили меня за то, что я хотел поставить его в финал. Я послушался их и решил закончить очерк на более оптимистической ноте, сказавши пару слов, обращенных в будущее.
Прощаясь с Венецией, хочется загадать желание, понятное дело – неисполнимое. Ну что же, если бы, спросили меня, то я, пожалуй, пожелал бы себе дожить до того дня, когда смог бы повторить вслед за И. А. Буниным:
Восемь лет в Венеции я не был...
Всякий раз, когда вокзал минуешь
И на пристань выйдешь, удивляет
Тишина Венеции, пьянеешь
От морского воздуха каналов.
Эти лодки, барки, маслянистый
Блеск воды, огнями озаренной,
А за нею низкий ряд фасадов
Как бы из слоновой грязной кости,
А над ними синий южный вечер,
Мокрый и ненастный, но налитый
Синевою мягкою, лиловой, -
Радостно все это было видеть!

Иван Бунин,1913


Папин отчет
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. Вступление
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. Рим часть 1.
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. Рим. День 1, часть 2.
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. Рим. День 2, часть 1.
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. Рим. День 2, часть 2.

В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. Рим. День 2, часть 3.
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. Рим. День 3, Целий и Авентин
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. Рим. День 3. Часть 2.
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. Рим. День 4. Фонтаны и Пантеон
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. Рим. День 4. Площадь Навон и Бычий форум
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. Рим. День 5. Латеран, часть 1
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. Рим. День 5. Латеран и Ватикан
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. Рим. День 7. Падуя
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. Рим. День 7. Падуя часть 2
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. Рим. День 7. Падуя часть 3
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. День 7. Венеция.
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. День 8. Сан Джорджо и Сан Марко
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. День 8.
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. День 9. Гондола
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. День 9. В Венеции после гондолы.
В Италию в январе. Немыслимый подарок к моему Д.Р. День 10. Галерея Академии

Мой отчет:
С папой в Италию в январе. Вступление.
С папой в Италию в январе. Рим, день первый. Базилики Сан Косма и Дамиано и Сан Марко
С папой в Италию в январе. Рим, день второй. Санти-Куаттро-Коронати.
С папой в Италию в январе. Рим, день второй. Сан-Клементе
С папой в Италию в январе. Рим, день второй. Форум и Палатин
С папой в Италию в январе. Рим, день третий. Целий.
С папой в Италию в январе. Рим, день третий. Авентин
С папой в Италию в январе. Рим, день третий. Авентин и Сан Пьетро-ин-Винколи.
С папой в Италию в январе. Рим, день третий. Санта-Прасседе
С папой в Италию в январе. Рим, день четвертый. По топовым местам, часть 1
С папой в Италию в январе. Рим, день четвертый. По топовым местам, часть 2
С папой в Италию в январе. Рим, день пятый. Латеран, Ч.1
С папой в Италию в январе. Рим, день пятый. Латеран, Ч.2
С папой в Италию в январе. Рим, день пятый. Латеран и Ватикан
С папой в Италию в январе. День седьмой. Падуя, музей.
С папой в Италию в январе. День седьмой. Падуя, часть 2.
С папой в Италию в январе. День седьмой. Венеция, часть 1
С папой в Италию в январе. День седьмой. Венеция, часть 1а
С папой в Италию в январе. День седьмой. Венеция, часть 2.

С папой в Италию в январе. День восьмой. Венеция, Сан-Джоржо-Маджоре.
С папой в Италию в январе. День восьмой. Венеция, капители Дворца Дожей
С папой в Италию в январе. День восьмой. Венеция, Сан Марко
С папой в Италию в январе. День восьмой. Венеция, вечер
С папой в Италию в январе. День девятый. Венеция, гондола
С папой в Италию в январе. День девятый.
С папой в Италию в январе. День десятый. Галерея Академии
С папой в Италию в январе. День десятый. Дорсодуро.
Tags: Венеция, Италия, интересное, о жизни, папа в Италии, путешествия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 49 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →